Психологические детерминанты агрессивного поведения водителей автомобильного пассажирского транспорта в контексте их психический состояний в период COVID-19
Психологические детерминанты агрессивного поведения водителей автомобильного пассажирского транспорта в контексте их психических состояний в период COVID-19
В.В. Ермолаев, А.И. Четверикова, Ю. Воронцова, Д.К. Насонова, А.В. Симаков
Актуальность. Министерство труда и социальной защиты РФ отмечает необходимость пересмотра применяемых мер по снижению рисков возникновения человеческого фактора при управлении транспортным средством и реализации превентивной стратегии.
Цель. Работа направлена на изучение психологических детерминант агрессивного поведения российских водителей пассажирского автотранспорта в контексте их психических состояний в период COVID-19 и для уточнения превентивной стратегии Минтруда России по снижению роли человеческого фактора в аварийности.
Описание хода исследования. Представлены материалы эмпирического исследования, полученные на выборке профессиональных водителей московского пассажирского автотранспорта. В исследовании приняли участие респонденты (мужчины) в возрасте от 26 до 59 лет со стажем от 8 до 40 лет. Использовались: методика определения доминирующего состояния (ДС-8) Л.В. Куликова; тест измерения слабо осознаваемых проявлений агрессии «Hend-test» Э. Вагнера; опросник Дж.Л. Деффенбахер и Р.С. Линч «Driving Anger Expression Inventory»; опросник К.С. Дула (C.S. Dula) «Dula Dangerous Driving Index». Результаты исследования. Установлено, что рост агрессивности водителей детерминирован интенсивностью их неравновесных психических состояний, прежде всего тензионных, в том числе вызываемых ограничениями, связанными с пандемией COVID-19.
Заключение. Тотальный социальный контроль наряду с непрерывным видео-слежением за поведением водителя при управлении транспортным средством, способствует проявлению агрессивного поведения. Специфический «эффект кумулятивной публичности», вызываемый умноженной совокупностью тотального социального и личного видеоконтроля на рабочем месте, способствует необходимости «сбросить» кумулятивное напряжение на объект, каким-либо образом препятствующий реализации актуальной потребности. В связи с тем, что важнейшую роль в проявлении агрессивного поведения играет способность к саморегуляции неравновесных психических состояний, целесообразным методом решения проблемы является разработка индивидуального профиля динамики неравновесного психического состояния водителя («риск-паспорта водителя») на основе нейросетевых информационно-аналитических данных предсменного тестирования. Подобный индивидуальный паспорт позволит осуществить предикцию рисков при управлении пассажирским транспортом и может стать надежным инструментом для реализации превентивной стратегии достижения уровня нулевой смертности в аварийности.
Ключевые слова:агрессивное поведение, водители пассажирского автотранспорта, неравновесные психические состояния, тензионные состояния, эффект кумулятивной публичности, системы видеоконтроля, COVID-19.
Введение
Министерство труда и социальной защиты РФ отмечает необходимость перехода в сфере охраны труда от реактивного принципа непосредственного реагирования на случившееся событие к превентивной стратегии реагирования, обеспечивающей системное выявление опасностей и снижение профессионального риска в целях предотвращения человеческого фактора в аварийности. О необходимости пересмотра применяемых мер по снижению рисков возникновения человеческого фактора при управлении транспортным средством (далее – ТС) свидетельствует неудовлетворительная статистика дорожно-транспортной аварийности в РФ. Однако реализация превентивной стратегии затруднена в связи с широким распространением стратегии реактивного реагирования, направленного на снижение рисков человеческого фактора в аварийности.
Так, в отечественной и зарубежной практике мероприятий, направленных на снижение рисков человеческого фактора при управлении транспортным средством можно выделить основную тенденцию, заслуживающую особого рассмотрения. Одной из наиболее реализуемых, в настоящее время, являются системы помощи и мониторинга состояния водителей (Андреев и др., 2021; INSOMNIA; Лашков И.Б., Кашевник А.М., 2019; Антисон, 2019). Контроль состояния водителя в подобных системах обеспечивается посредством технологий компьютерного зрения, а именно, алгоритмов многослойных нейронных сетей, осуществляющих анализ физиогномических (частота и скорость моргания, направление взгляда, зевота и пр.) и поведенческих (курение, использование телефона и пр.) реакций водителя при управлении ТС. Вместе с этим, наблюдающаяся тенденция по признанию камер контроля поведения водителя за рулем не является панацеей для снижения рисков возникновения человеческого фактора в аварийности как указывают источники (Антисон, 2019; Kashevnik et al., 2020; Meshram, 2015). С точки зрения эффективности подобных систем, по нашему мнению, они выполняют роль «спасательной катапульты» в ситуации критического снижения работоспособности и контроля ситуации, за секунды до аварии, предоставляя шанс выжить с помощью сигналов о наступлении аварийной ситуации для остановки ТС и вынужденного отдыха. В этом контексте средства видеоконтроля выступают как системы реактивного реагирования, которые, без сомнения, влияют на снижение роли человеческого фактора в аварийности.
Вместе с тем, явные достоинства систем видео-контроля функционального состояния нивелируются возникающим у водителей специфическим эффектом публичности, провоцирующим рост психического напряжения из-за непрерывного видеослежения за ним во время управления ТС. В экспериментальной психологии данный феномен известен как «публичность одиночества» (Леонов, Лебедев, 1975), представляющий собой состояние высокого психического напряжения из-за постоянного наблюдения в условиях сурдокамеры. По результатам эксперимента испытуемых более всего угнетало именно то, что за ними непрерывно наблюдают. По их сообщениям, в конце опыта им стало казаться, что наблюдатели, находящиеся в аппаратной, могут читать их мысли по лицу, глазам, мимике и жестам, которые их полностью раскрывают. Осознание того, что их мысли могут быть прочитаны вызывало у испытуемых крайне тягостное состояние «раскрытости» (Леонов, Лебедев, 1975). Психологические механизмы этого феномена раскрыты в работах В.Д. Небылицына, Т.А. Немчина, О.В. Кузнецова, Ю.А. Сенкевича, А. Н. Божко, В.В. Борискина, С.Б. Слевича, Ф. Лоу, Р. Бэрда, и др., которые едины во мнении о том, что данное состояние отличается неустойчивостью и относится к разряду тензионных. Феномен «публичности одиночества» характеризуется сильной немотивированной агрессией, рассматриваемой в качестве ответной реакции не столько на сам факт непрерывного видеослежения за человеком, сколько для защиты своего внутреннего мира. При высоком напряжении человек ощущает внутреннюю несвободу, зажатость, ограниченность в естественных эмоциональных реакциях, вынужденность поведения и ожидаемых эмоциональных реакций.
По мнению Р. Бэрда вынужденная «игра на наблюдателя» по соблюдению установленных запретов и соответствию заданным социальным нормам бесконечно долго продолжаться не может, так как вызывает постоянное напряжение нервной системы и соответствующие психические состояния. Без сомнения, умный и сдержанный человек может замаскировать свои истинные эмоции и отношение к определённым рабочим и социальным регламентам, однако проблема усугубляется тем, что возможности современных нейросетевых технологий видеоконтроля за поведением и мимикой человека сводят успешность сформированного навыка к нулю. Применение искусственного интеллекта в непрерывном видеонаблюдении оставляет человека беззащитным в ситуации считывания его эмоциональных реакций неизвестными наблюдателями, обладающими правами лишения жизненно важных ресурсов за нарушение установленных регламентов. Человек теряет возможность на сокрытие своего истинного отношения к происходящему так как всё, что он делает, говорит становится достоянием нейросистемы и лиц, управляющих ею. В этом контексте выражение С.С. Корсакова: «Одно из величайших мучений – это не иметь возможности быть одному, вечно быть под взглядом…» (Леонов, Лебедев, 1975, с. 92) становится всё более актуальной проблемой в свете экспериментальных данных В.Д. Небылицына (Небылицин, 1976), который к экстремальным неблагоприятным факторам, повышающим напряжение, относит перегрузку и недогрузку информацией. Повышение физической, физиологической, эмоциональной, информационной, рабочей нагрузки проявляется в выходе за границы комфортной или приемлемой для данного субъекта интенсивности взаимодействия с внешней средой (природной, предметной, социальной); препятствиях на пути удовлетворения потребностей, достижения целей и решения задач, в том числе в невозможности периодически побыть в уединении; в тревоге за судьбу близких и лишении условий, необходимых для полноценной самореализации, раскрытия потенциала личности.
Проблема информационного дисбаланса – перегруженности одними информационными акцентами, при дефиците других – становится еще более серьезной в условиях пандемии COVID-19, которая характеризуется ростом напряженности психических состояний во многих странах мира (Beutel et al., 2021; Brooks et al., 2020; Duan et al., 2020; Horesh et al., 2020; Kwong et al., 2021; Liang et al., 2020; Meda et al., 2021; Pieh et al., 2021; Rajkumar, 2020; Rossell et al., 2021; Rubin et al., 2020; Th ombs et al., 2020; Torales, 2020; Wang et al., 2020; Wang et al., 2021; William et al., 2021; Wu et al., 2020). Помимо роста интенсивности неравновесных психических состояний учеными отмечается и увеличение количества дорожно-транспортных происшествий, несмотря на вводимые ограничительные меры, направленные на снижение потоков движения. Результаты исследований свидетельствуют, что пандемия COVID-19 оказывает негативное влияние на состояние водителей и способствует более агрессивному вождению (Yasin et al., 2021).
В этом контексте особого внимания заслуживают статистические данные и результаты зарубежных исследований о росте аварийности по сравнению с аналогичным периодом прошлых лет. Так, наблюдалась тенденция увеличения (превышения) скорости и резкое торможение в странах Греции (Katrakazas et al., 2020) и Канады (Vanlaar et al., 2020). Кроме того, зафиксирован рост количества ДТП в штате Алабама (Adanu et al., 2021), травматизма в штате Луизиана США (Barnes et al., 2020) и смертельных случаев в результате ДТП в Люксембурге, Ирландии, Финляндии, Швейцарии (European Commission, 2021), а также в штатах Вирджиния (Virginia Department, 2020) и Миннесота (Minnesota Annual Report, 2020) США. Таким образом, данные современных исследований подтверждают, что длительное пребывание в тензионных состояниях в период COVID-19 представляет собой один из основных человеческих факторов аварийности, которые необходимо учитывать при реализации превентивной стратегии.
Проявление агрессивного и рискованного вождения, по данным современных исследований, обусловлено интенсивностью неравновесных психических состояний водителей (Четверикова и др., 2019; Adavikottu et al., 2021; Čabarkapa et al., 2018; Mohammadpour et al., 2021; Shokri et al., 2021; Smortia et al., 2016). Однако в отличие от зарубежной практики, в России регуляции психического состояния в период пандемии COVID-19, как одной из основных причин агрессивного поведения должного внимания не уделяется. В связи с этим целью исследования выступило изучение психологических детерминант агрессивного поведения российских водителей пассажирского автотранспорта в контексте их психических состояний в период COVID-19 и для уточнения превентивной стратегии снижения роли человеческого фактора в аварийности.
Выборка состояла из 176 водителей московского пассажирского автомобильного транспорта (мужчины), в возрасте от 26 до 59 лет со стажем вождения от 8 до 40 лет.
Методики исследования:
1. Методика определения доминирующего состояния (ДС-8) Л.В. Куликова (Куликов, 2003).
2. Тест измерения слабо осознаваемых проявлений агрессии «Hend-test» Э. Вагнера (Курбатова и др., 2001).
3. Опросник Дж.Л. Деффенбахер и Р.С. Линч «Driving Anger Expression Inventory». Апробирован на российской выборке (Четверикова и др., 2017).
4. Опросник К.С. Дула (C.S. Dula) «Dula Dangerous Driving Index» Апробирован на российской выборке (Четверикова и др., 2017).
Статистический анализ данных осуществлялся в программе SPSS Statistics 22 с применением непараметрического критерия ранговой корреляции Спирмена.
Результаты
В результате статистического анализа данных, были выявлены достоверные связи, представленных в таблице.
Таблица
Корреляции между показателями психического состояния и агрессивного поведения водителей
Полученные данные позволяют утверждать, что:
1. С ростом негативного отношения к жизни водителям характерно более открытое агрессивное поведение, проявление негативных эмоций и агрессивного вождения, при снижении конструктивных реакций;
3. С ростом напряженности водителям характерно более открытое агрессивное поведение, вербальная, инструментальная агрессия, рискованное вождение, а также увеличение интенсивности переживания негативных эмоций;
4. С ростом тревожности водителям характерно более открытое агрессивное поведение, вербальная, инструментальная агрессия, рискованное вождение и рост интенсивности переживания негативных эмоций;
5. С увеличением неустойчивости эмоционального тона и неудовлетворенностью жизнью водителям характерно более открытое проявление вербальной, физической, инструментальной агрессии и рискованного вождения, рост интенсивности переживания негативных эмоций.
Обсуждение результатов
Результаты настоящего исследования, при их сравнении с данными, полученными до наступления пандемии COVID-19 (Четверикова и др., 2019) свидетельствуют о росте агрессивного поведения российских водителей, детерминируемых неравновесными психическими состояниями и, в свою очередь, подтверждают результаты современных зарубежных исследований. Вместе с тем, полученные данные выводят нас на некоторые проблемы реализации превентивной стратегии снижения аварийности при управлении ТС. Примечательно, что полученные данные не только подтверждают связи агрессивности и неравновесных психических состояний, но и указывают на ее рост в связи с возникающей кумуятивностью тензионных состояний, характерных во время COVID-19.
Полагаем, что данное усиление сочетания тензионных состояний и агрессивного поведения, складывается в мировую тенденцию, которая представляет собой «эффект кумулятивной публичности», рассматриваемый нами как экстремальный фактор повышения агрессивного поведения в ситуации двойного напряжения – тотального социального контроля и непрерывного видеоконтроля водителя на рабочем месте. Психологический механизм наблюдаемого эффекта заключается в кратном усилении публичности водителя, распространяемой практически на все сферы его жизни. Суть «эффекта кумулятивной публичности» для водителя заключается в том, что вследствие COVID-19 происходит отмена частной жизни, которая теперь практически вся оказалась под наблюдением. Тотальность видеоконтроля способствует нарастанию неравновесности психического состояния, прежде всего роста напряжённости в силу потери водителем возможности сохранить тайну своей частной жизни.
Изученный ранее эффект «публичности одиночества» предполагает, что физиологическая «стоимость» работы, выполняемой в условиях тотального видеоконтроля более велика и чревата эмоциональными срывами, посттравматическими стрессовыми расстройствами. Ранее, после рабочей смены, водитель не был подвержен тотальному наблюдению и был способен снизить напряженность своего психического состояния. В условиях пандемии COVID-19, состояние напряжения он испытывает постоянно, вне зависимости от места его пребывания вне работы (городские камеры видеонаблюдения у каждого подъезда жилого дома, в общественном транспорте, торговых комплексах и т.д.) и вынужден строго контролировать свои эмоции, накапливая психическую на пряженность. Происходящая сегодня социально-психологическая кумуляция видеоконтроля на рабочем месте и тотального социального контроля препятствует восстановлению своего функционального состояния, заставляя испытывать тревожность, раздражительность, вспыльчивость, необоснованную повышенную психическую активность, агрессивность.
Рост тензионных состояний в условиях дорожных конфликтов, по-нашему мнению, легко перерастает в плохо управляемую агрессию. Полагаем, что влияние данного фактора зафиксировано в усилении связей агрессивного поведения и неравновесных психических состояний. Конечно, в повышении агрессивного поведения водителей в условиях COVID-19 повинна не одна какая-либо причина, например, постоянный видеоконтроль в течение рабочей смены, а их комплекс. Однако и сам по себе «эффект кумулятивной публично сти» водителя может служить причиной развития тензионных состояний.
Мало того, что роль неравновесных психических состояний в агрессивном поведении увеличивается вследствие воздействия непрерывного видеоконтроля при управлении ТС, то теперь она кратно возрастает вследствие повсеместного социального контроля и ограничений, связанных с пандемией COVID-19 (Ермолаев и др., 2021; Abdullah, 2020; Ermolaev et al., 2020; Fitzpatrick et al., 2020; Lima et al., 2020; Mazza et al., 2020; Ozamiz-Etxebarria et al., 2020; Qiu et al., 2020; Taylor et al., 2020; Trnka et al., 2020; Zheng et al., 2020). Ответом на невозможность или затруднение в достижении своих целей и потребностей представляется некое возникающее коллективное тензионное состояние – совокупность отложенных реакций, которые ждут момента, чтобы выплеснуться в разнообразных формах агрессивного поведения. Для водителя это может быть любой рискованный маневр другого водителя или субъективно ложное восприятие препятствия его движению в транспортном потоке, которые в этих условиях выступают в роли спускового крючка для канализирования накопившейся агрессии.
Второй проблемой, исходя из результатов настоящего исследования в рамках реализации превентивной стратегии снижения аварийности остается низкий уровень саморегуляции профессиональных водителей. Ее значение заключается в том, что если хотя бы у 10% водителей сформированные навыки саморегуляции в условиях пандемии COVID-19 не сработают, то тогда агрессивная форма их реагирования создаст такой уровень опасности, что этих 10% будет достаточно, чтобы из автомобильных дорог сделать самое рискованное место для передвижения и стать значительным барьером для снижения веса человеческого фактора в реализации национального проекта «Безопасные и качественные автомобильные дороги». Это предположение, основывается на результатах ранее проведенных нами исследований (Воронцова и др., 2021), согласно которым значительная часть профессиональных водителей испытывает затруднение при формировании устойчивых навыков саморегуляции.
По нашему мнению, решением обозначенных проблем и задач, поставленных Министерством труда и социальной защиты РФ по реализации превентивной стратегии, целесообразно осуществлять предрейсовый контроль для диагностики неравновесных психических состояний, в том числе их накопления, с целью создания индивидуального профиля психического состояния водителя перед рабочей сменой – своеобразный «риск-паспорт водителя». Он предоставляет информацию об уровне функционального состояния, способном обеспечить необходимую работоспособность в течение рабочей смены без рисков вынужденного «катапультирования» – сигналов о необходимости остановки ТС, вследствие засыпания водителя.
Несомненно, что системы помощи и мониторинга состояния за поведением водителя способствуют выполнению установленных регламентов, а также помогают фиксировать момент их засыпания при управлении ТС. Вместе с тем, подобные системы представляют собой инструмент реактивной стратегии предупреждения аварийных ситуаций. Для того чтобы, широко внедряемые в рамках мировой тенденции системы помощи и мониторинга состояния (камеры, сенсоры, нейросетевые комплексы и пр.) больше отвечали требованиям превентивной стратегии снижения аварийности, они должны опираться на данные диагностики функционального состояния водителя и его мониторинга перед выходом на смену. Полагаем, что вектор исследований в этом направлении является наиболее перспективным.
Выводы
1. Фиксируемый рост агрессивного поведения российских водителей автотранспорта детерминирован неравновесными психическими состояниями, что подтверждает данные современных исследований о мировой тенденции.
2.Рост агрессивности водителей детерминирован интенсивностью их неравновесных психических состояний, прежде всего тензионных, вызываемых ограничениями пандемии COVID-19. Тотальный социальный контроль наряду с непрерывным видеослежением за поведением водителя при управлении ТС, способствует проявлению агрессивного поведения. Специфический «эффект кумулятивной публичности», вызываемый умноженной совокупностью тотального социального и личного контроля на рабочем месте, способствует необходимости «сбросить» кумулятивное напряжение на объект, каким-либо образом препятствующий реализации актуальной потребности.
3. В связи с тем, что важнейшую роль в проявлении агрессивного поведения играет способность к саморегуляции неравновесных психических состояний, целесообразным методом решения проблемы является разработка индивидуального профиля динамики психического состояния водителя («риск-паспорта водителя») на основе нейросетевых информационно-аналитических данных предсменного тестирования. Подобный индивидуальный паспорт позволит осуществить предикцию рисков при управлении пассажирским транспортом и может стать надежным инструментом для реализации превентивной стратегии достижения уровня нулевой смертности в аварийности.
4. Мировая тенденция роста агрессивного поведения, усиливающаяся тотальным социальным контролем в период пандемии COVID-19, указывает на острую необходимость превентивной диагностики сформированности навыков саморегуляции у водителей. Полученные данные позволяют предположить, что если хотя бы у 10% российских водителей останутся не сформированными устойчивые навыки саморегуляции, то этого будет достаточно, для того чтобы российские автомобильные дороги представляли собой полигон для сброса накопившегося напряжения, самое рискованное место в транспортной системе.